РЕДАКЦИЯ

Информационный портал "Oglaskaspb.com" создан для информирования российского бизнес-сообщества. Мы можем придать широкой огласке Вашу частную историю в тех случаях, когда по каким-то причинам это не смогут сделать другие издания.

Мы привлечём к Вашей проблеме внимание журналистов и чиновников, что заставит Ваших оппонентов действовать в рамках правового поля.

Вы всегда можете обратиться к нам по электронной почте oglaskaspb12@gmail.com

 

НАШИ ГЕРОИ
ВСЕГДА С ВАМИ

Копы проиграли искусствоведу

Петербургская полиция потерпела сокрушительное поражение, когда Дзержинский районный суд перечеркнул всю работу, которую сотрудники регионального ГУ МВД провели в рамках уголовного дела в отношении искусствоведа Елены Баснер. Она невиновна, и это значит, что многолетнее резонансное уголовное преследование женщины оказалось пшиком.

 

Пресс-досье:

В августе 2011 года СМИ писали о том, что Органами следствия петербургского ГУ МВД решается вопрос о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества с произведением искусства. После того как питерский коллекционер Андрей Васильев приобрел за семь с половиной миллионов рублей картину известного художника начала XX века Григорьева, выяснилось, что фактически такая же работа этого автора находится в запасниках Русского музея. Теперь уже следователю предстоит доказать, кто именно - музей или коллекционер - является собственником подделки.

 

С чего начинается русская подделка

Органами следствия петербургского ГУ МВД решается вопрос о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества с произведением искусства. После того как питерский коллекционер Андрей Васильев приобрел за семь с половиной миллионов рублей картину известного художника начала XX века Григорьева, выяснилось, что фактически такая же работа этого автора находится в запасниках Русского музея. Теперь уже следователю предстоит доказать, кто именно - музей или коллекционер - является собственником подделки.

- Летом 2009 года мне предложили работу Бориса Григорьева «В ресторане». Главное, что у нее была биография – в 1914 году знаменитый петербургский собиратель Александр Евгеньевич Бурцев опубликовал ее в своем издании «Мой журнал для немногих», к тому же мне рассказали, что Григорьев продается, как говорится, «из хорошего дома», из старой ленинградской коллекции. То есть вещь была с безукоризненной историей бытования. Посредником выступил тоже солидный человек – один издатель нашего города. Не хочу называть имен, потому что теперь выяснилось, что этот человек ни при чем – его использовали втемную. Так что в результате я ее купил за серьезные деньги, – начал свой рассказ «Фонтанке» 56-летний Андрей Васильев, занимающийся коллекционированием чуть ли не с 1970 года.

Как стало известно «Фонтанке», продавать и покупать Григорьева помогал владелец издательства «Золотой век» петербуржец Леонид Шумаков, а за картину Васильев заплатил 250 тысяч долларов наличными, что на тот момент было эквивалентно семи с половиной миллионам рублей. Несмотря на сумму, химико-технологическое исследование Васильев не делал.

- Вам покажется забавным, но почти никто из коллекционеров не пользуется научно-технической экспертизой. Коллекционеру или искусствоведу важнее некое обобщенное эстетическое представление. Прежде всего, вещь должна нравиться. А самый важный довод – это провенанс – ее происхождение. Никому же в голову не придет делать анализ ДНК своим детям. А если же у вас будет картина большого мастера, но ниоткуда, хотя и с прекрасными заключениями – вы вряд ли легко ее пристроите, - объяснил «Фонтанке» один из искусствоведов, пожелавший, как он сам сказал, «не светиться в этой темной истории».

Сам же Васильев продолжил рассказ: «Потом я отправил картину в Москву в одну из самых престижных галерей, где проходила выставка русских художников под названием «Парижачьи». Там был выпущен каталог с репродукцией моего приобретения. И там же сотрудники института Грабаря увидели моего Григорьева и деликатно сообщили, что знают эту вещь, так как недавно, за пару месяцев до покупки, она была у них на экспертизе, и они признали в картине подделку. Я был настолько в себе уверен, что отмахнулся от этой «чепухи», посчитав их замечание за типичные интриги нашего мира».

Вскоре (как в детективе) эксперты все же убедительно доказывают Васильеву свою правоту – они ссылаются на оставшиеся у них после экспертизы записи, оплату, произведенную конкретным лицом, и, что самое главное - на химико-технологическую экспертизу. Источник в полиции нам рассказал, что экспертиза установила наличие в красках пигментов, вошедших в обиход значительно позже смерти Григорьева в 1939-м году, не говоря уж о 1913-м, когда был исполнен оригинал.

- К тому же в довесок к этому я неожиданно узнаю, что еще в 1986 году Русский музей выпустил каталог завещанных музею работ из коллекции профессора Бориса Окунева, в котором мое приобретение было описано как картина Бориса Григорьева. Автором предисловия и одним из составителей каталога была искусствовед музея - ныне знаменитая Елена Баснер. А когда под моим напором посредник все же назвал имя человека, который отдал ему картину для меня, и им оказалась та же Баснер, то я понял, что заплатил за подделку, – практически обвиняет Васильев.

По словам Васильева, встреча с Баснер не принесла результатов, так как она так и не смогла вспомнить ни то, что когда-то в 1986 году лично описывала эту работу, ни имя того, кто принес ей картину.

«Я уверен, что за ней стоит «некто в сером», имеющий настолько мощные рычаги влияния и убеждения, что даже перспектива уголовного преследования и позорной огласки не может их преодолеть. Мои доводы и просьбы решить дело миром, хотя и вызвали слезы, но не помогли вспомнить, кому она отдала семь с половиной миллионов. Кроме того, очевидно, что этот "некто" очень "любит" Григорьева».

В марте 2011 года коллекционер сдает свою картину на экспертизу в Русский музей и получает отрицательный отзыв. «Я лично общался с заместителем директора Евгенией Николаевной Петровой, сетовал на то, что если все так, как изложено в экспертизах института им. Грабаря и ГРМ, то это значит, что фальшивка, скорее всего, сделана кем-то, кто имеет доступ в запасники музея. Иной вариант фактически исключен, так как вещь до середины 30-х годов принадлежала Бурцеву, потом вынырнула в комиссионном магазине после войны, где была приобретена Окуневым. До 83-го года хранилась в чрезвычайно щепетильном интеллигентном доме профессора баллистики, а затем поступила в Русский музей. При этом единственный раз она была опубликована в 1914-м году в виде посредственной черно-белой фотографии и более нигде не выставлялась и не воспроизводилась.

Качество картины, которую я приобрел через Баснер, очень высокое. Изготовить ее мог только человек, хорошо знающий творчество Григорьева, а главное - внимательно изучивший оригинал… И кто может поручиться, что этот случай единственный? Разумеется, нельзя было не вспомнить давний скандал с Филоновым. Петрова согласилась, что нужно обращаться в полицию», - пересказывает диалог Васильев.

Как по иронии судьбы, весной этого года Русский музей готовит новую выставку, выпускает каталог, где вновь появляется «В ресторане» Бориса Григорьева. В июне 2011 года Васильев обращается с заявлением в антикварный отдел ГУ МВД, который в конце июля передает материалы в СУ УМВД Петроградского района для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). По данным «Фонтанки», доследственная проверка по материалам продлена до 30 суток.

Заместитель директора Русского музея Евгения Петрова заявила корреспонденту «Фонтанки», что обе картины проходили через экспертизу, которая показала, что у коллекционера Васильева картина не подлинная. «У нас нет оснований сомневаться в подлинности своей работы, - сказала искусствовед. – А в подлинности его работы у нас были основания сомневаться, что мы и выразили в своем заключении. Никаких претензий к Русскому музею быть не может. С Баснер мы давно расстались».

Елену Баснер мы застали в Финляндии, а так как она сослалась на дороговизну роуминга, то общались с ней в режиме смс.

- Правильно ли мы понимаем, что Вы утверждаете, что картина, проданная вами Васильеву, подлинная, а у Русского музея – подделка?

- Это очень упрощенная, примитивная версия, и мне бы очень хотелось самой озвучить то, что я могла бы по этому поводу сказать. Если все так срочно, то, увы, без меня. А я оставлю за собой право прокомментировать ваш сюжет. Хочу пояснить, что никаких комментариев сейчас по поводу имеющихся у вас версий не даю. С уважением, – таков был смс-ответ Елены Баснер.

Консультант Васильева по правовым вопросам, старший партнер юридической компании Pen&Paper Константин Добрынин так отреагировал на наши вопросы: «Произошедшее - не частный случай, а уже тенденция. В последние годы технологии подделок стали более совершенны, а коррупция поразила как профессиональные сообщества, так и искусствоведов. Причем львиная часть подделок остается за кадром, ведь покупатели не хотят скандалов - это бросает тень на их коллекции в целом. Помешать буму подделок можно только очень жестким уголовным преследованием тех, кто сбывает их или атрибутирует. И обнародованием историй, конечно. В данном случае я уверен, что уголовное дело до суда дойдет, а исполнитель и организатор преступления получат сроки реальные».

В заключение Андрей Васильев признался: «Я мог бы помолчать, возможно, даже частично компенсировать траты – все же картина побывала на выставке, опубликована в каталоге, но как-то не хочется чувствовать себя персонажем толстовского «Фальшивого купона». Да и должно же в нашей стране остаться хоть одно место, свободное от коммерческих махинаций. Например, ведущий музей национального искусства».

 

Краткая история картины:

Борис Григорьев – художник, всегда остающийся немного особняком в поле национальной культуры. Более всего его любили в Ленинграде, где он служил полновесным доказательством европеизма «великого города с областной судьбой».

Его знаменитый цикл «Расея» является попыткой художественного осмысления трагедии родной страны самыми современными для своего времени изобразительными средствами. С каждым годом его значение в истории русского искусства становится все более весомым. Соответственно растет и цена на его работы.

В 1913 году петербуржец и богач Александр Бурцев, над страстью к искусству которого больше посмеивались за недостаток образования, приобретает работу Григорьева «В ресторане» в ряду прочих его работ. Скорее всего, они достались Бурцеву за то, что он финансировал его поездку во Францию. В своем журнале он и публикует картину. До 2010 года она оставалась единственной публикацией.

До 1934 года Бурцев жил в Ленинграде. После убийства Кирова его с семьей выслали в Астрахань, где с женой и расстреляли как финских шпионов в 1938-ом. Коллекция, как осиротевшие дети, разбрелась по чужим рукам.

После войны профессор баллистики Борис Окунев покупает эту картину в ленинградском комиссионном магазине. После его смерти вся коллекция досталась его дочери, которая в 1983 году передала ее по завещанию в Русский музей. В 1986 году Русский музей издает каталог, где ее не воспроизводит, но описывает. Каталог составляла и писала предисловие искусствовед Елена Баснер.

Ныне Елена Баснер – чрезвычайно известный человек. Она ведущий мировой специалист по русскому авангарду начала XX века, историк и эксперт, лично разработала методики определения подделок. Наконец, ее отец - автор песни «С чего начинается Родина?».

В апреле 2011 года Русский музей открыл выставку картин Бориса Григорьева и вновь выпустил каталог, где воспроизводит «В ресторане». Выставка продлится до 15 августа.

 

История с рисунком Филонова

В мае 1992 года к одной из сотрудниц Государственного Русского музея обратился частный коллекционер с просьбой подтвердить подлинность рисунка русского художника, оценённого в 500 тысяч долларов. Как выяснилось, рисунок был создан известным художником-авангардистом Павлом Филоновым и хранился в Русском музее. Вскоре было обнаружено — пропали ещё несколько рисунков Филонова. В результате долгой оперативной разработки были задержаны сотрудница музея Татьяна Король и организатор похищений Моисей Поташинский.

Источник: «Фонтанка.ру» от 5 августа 2011 года

 

В начале мая были опубликованы подробности этого процесса. Писали о том, что уникальный процесс, где судят искусствоведа с мировым именем, Елену Баснер, за мнение о подлинности картины, оказавшейся подделкой, подошел к концу. Подсудимая признала ошибку, но не признала вины.

Как искусствовед с мировым именем "совершила ошибку" Пётр Ковалёв/Интерпресс

В полуторагодовом процессе по обвинению экс-сотрудницы Русского музея Елены Баснер в мошенничестве наконец-то закончилось судебное следствие. В прениях стороны трактовали показания одних и тех же свидетелей каждый в свою пользу, а гособвинитель запросил для подсудимой реальный срок.

На заседании 11 мая в зале № 15 Дзержинского районного суда было немногочисленно. Основную массу участников составляли адвокаты: два у обвиняемой Елены Баснер и три у потерпевшего — коллекционера Андрея Васильева. Сначала гособвинитель полтора часа напоминал историю продажи уже едва ли не самой известной российской подделки — копии картины авангардиста Бориса Григорьева «В ресторане» (она же «Парижское кафе»). Не позже 10 июля 2009 года, по версии обвинения, житель Эстонии Михаил Арансон передал Баснер полотно с просьбой его оценить. Она на словах признала подлинного Григорьева. В ходе визита к знакомому издателю, Леониду Шумакову, искусствовед поделилась радостью о том, какая «вещь» попала ей в руки. Тот, в свою очередь, вспомнил о коллекционере Васильеве, который как раз собирал русский авангард. Ему рассказали о картине из хорошей петербургской коллекции, которую якобы признала сотрудница Русского музея, заведующая отдела рисунков, подруга подсудимой, Юлия Солонович. Состоялась сделка на 250 тысяч долларов, из которых 20 тысяч получила в качестве благодарности за участие Баснер.

То, что « В ресторане» – подделка, выяснилось только два года спустя, когда Васильев отдал картину на выставку в галерею «Наши художники» в Москве. Один из участников выставки подошел к устроителям и сообщил, что носил это полотно в Научно-реставрационный центр им. И.Э. Грабаря. И там его признали подделкой. Помимо этого стало известно, что подлинник картины был передан по завещанию коллекционера Окунева в Русский музей в 1983 году. Участие в приемной комиссии принимала Елена Баснер.

Однако еще долгое время Васильев не хотел верить в эту историю. Он даже встречался с Баснер, которая уверяла, что именно его Григорьев — подлинник.

«Плохо получалось со всех сторон: либо я владелец краденой картины, либо поддельной», – в прениях описывал свои мытарства коллекционер.

После встречи с искусствоведом он пошел в полицию.

Гособвинение, нанизывая мнения свидетелей, опрошенных в процессе, уверяло суд: Баснер, с ее опытом, репутацией уникального специалиста мирового масштаба по русскому авангарду и участием в приемке картин коллекции Окунева, не могла не знать о подделке. Поэтому ее участие в сделке — часть мошенничества, которое должно быть наказано 4 годами реального срока и штрафом в 500 тысяч рублей.

Ему вторили и адвокаты Васильева: то, каким образом и с каким провенансом полотно попало к потерпевшему, говорило об умышленном введении в заблуждение покупателя. Единственным не предположением, указывавшим на обман, из слов защиты, была найденная папка с фотографиями поддельной картины и дореволюционного «Журнала не для многих» коллекционера Бурцева в компьютере искусствоведа. Она называлась «Парижское кафе». Именно под таким названием подлинник Григорьева был принят в Русский музей.

«Обман, обман, обман. От первого слова до сегодняшнего дня», – нагнетал впечатление об искусствоведе пострадавший Васильев.

Гораздо качественнее к прениями подготовилась защита Баснер. Адвокат Марина Янина по косточкам разобрала обвинение, доказывая, что и следствие, и прокуратура оперировали предположениями – «не могла не знать», «не могла не узнать». Первым пал бастион приемки коллекции Окунева.

«26 лет назад Елена Вениаминовна в составе комиссии приняла более 800 объектов из собрания, из которых 366 художественных полотен. И больше картину Григорьева «В ресторане» не видела. Говорить о том, что в 2009 году она должна была ее вспомнить, странно», – уверяла адвокат.

Янина цитировала все тех же свидетелей, которых перечисляло обвинение, которые говорили о подделке как о «качественном», «не берущемся на глаз» произведении.

Ее коллега Малькова вообще назвала Баснер «частным лицом», которая дала «частному лицу» консультацию, исходя из своих знаний.

«Ни об экспертном мнении, ни о мнении специалиста тут речи не идет», – резюмировала адвокат.

К шестому часу заседания на трибуну для последнего слова вышла Елена Баснер.

«Я могу повторить только то, что уже говорила. Я не признаю своей вины... Я-то уж достоверно знаю, что ни в какие сговоры не вступала и не договаривалась на отнимание у тогда незнакомого мне (Васильева. — Прим. авт.) денег. Мне принесли картину, которая мне, безусловно, показалась подлинным произведением, и я пребывала в этой уверенности. Я совершила профессиональную ошибку. Она мне дорого стоила. Правда, такую же ошибку кроме меня совершила масса лиц: специалистов, прекрасных знатоков искусства, кто присутствовал на вернисаже. И такую же ошибку совершил Андрей Александрович Васильев. Но это меня не утешает. В данной ситуации я, может, посочувствовала бы всем, кому был причинен ущерб якобы от моих мошеннических действий. Но в моих действиях не было мошенничества. Это я говорю четко и безоговорочно. Я не мошенница...У меня до сих пор такое странное ощущение. Я очень много до сих пор не поняла, что происходило. В чем была внутренняя интрига. Это знает Андрей Александрович. Он как-то заявил на суде, что если бы все рассказал об этом деле, то дела бы никакого не было (на этих словах Васильев недоуменно замотал головой. – Прим. ред.). Я бы посочувствовала Андрею Александровичу, если бы с лета 2011 года он не выливал на меня ушаты грязи в СМИ. Если бы не предпринял (видимо, какие-то деньги у него остались) массированной атаки по телевидению. Я тут сидела и понимала, что и это мне еще надо пережить... Когда говорил Андрей Александрович, что все обман, обман, обман... Уж кому бы говорить, Андрей Александрович. На этом я закончу», – практически со слезами в голосе внезапно прекратила свое выступление подсудимая.

По окончании речи судья Морозова назвала дату приговора.

Баснер, оставаясь в эмоциях своего последнего слова, выскочила из зала суда. И в окружении подруг и части журналистов убежала за угол здания.

"Гнида поганая, хочет реальный срок", – раздалось из лестничного проема.

Васильев в радостном состоянии остался с другой частью представителей СМИ.

Но не только стороны процесса ждут приговора по этому делу. Исходя из решения, которое примет судья Морозова, станет ясно, что ждет других экспертов, которые выносят свои суждения о подлинности картин. Имеют они право на ошибку или становятся, как Елена Баснер, "саперами", которые ошибаются лишь однажды. Известно, что после возбуждения уголовного дела искусствовед, которая работала в известном иностранном аукционном доме Буковски, лишилась места. Сейчас она нигде официально не работает. В художественном мире говорят, что даже в случае оправдания коллекционеры не рискнут обращаться к ней за «экспертным мнением». Репутация — вещь одноразовая.

Источник: «Фонтанка.ру» от 11 мая 2016 года

 

В середине мая стало известно о том, что Дзержинский районный суд Петербурга признал искусствоведа Елену Баснер невиновной в мошенничестве в особо крупном размере.

Суд признал искусствоведа Баснер невиновной в мошенничестве

Ранее гособвинение попросило для Баснер 4 года в колонии общего режима.

Суд признал искусствоведа Баснер невиновной в мошенничестве с картиной Григорьева

Коллекционер Андрей Васильев приобрел при посредничестве Елены Баснер картину Бориса Григорьева «В ресторане» в 2007 году за 250 тысяч долларов. В 2009 году, когда коллекционер выставил в Москве в галерее «Наши художники» полотно, один из посетителей сообщил галерее, что носил картину в Институт Грабаря. И там ее признали подделкой. Васильев обратился в правоохранительные органы летом 2011 года. В январе 2014 года было возбуждено уголовное дело по статье "Мошенничество в особо крупном размере". 31 января 2014 года искусствовед была задержана, а 5 февраля помещена под домашний арест. 20 января 2015 года дело было передано в Дзержинский суд. 31 января 2015 года Баснер отпустили на подписку о невыезде.

В прениях 11 мая 2016 года обвинение попросило для подсудимой 4 года реального срока и штраф 500 тысяч рублей. Защита требовала снятия всех обвинений.

Источник: «Фонтанка.ру» от 17 мая 2016 года

 

 

20.05.2016
ЛИЦА ПЕТЕРБУРГА

Депутат Соловьев – выходец из порнобизнеса

 Бизнес-досье этого народного избранника выглядит, пожалуй, самым неожиданным. В его биографии присутствует легальное участие в порноиндустрии – он был бизнес-партнеров известно порномагната Сергея Пряннишникова. Все остальное свидетельствует о его стабильном, но скромном по депутатским меркам достатке.

ВЛАСТЬ

Детектив с тайными агентами

В Петербурге разворачивается очередной шпионский детектив, в центре которого всё то, что необходимо для жанра: продажные сотрудники спецслужб, преступные лидеры задержания и крупные суммы денег.

ОБЩЕСТВО

Бывший вице-губернатор сдался

Бывшему вице-губернатору Петербурга изменил стоицизм. Он заключил сделку со следствием и признал хищение 50 млн на строительстве стадиона в надежде снять с себя подозрения во взяточничестве.

БИЗНЕС

Кабель, которого нет

Журналисты пишут о том, что в Петербурге завершено расследование фантомного строительства энергомоста в Кронштадт. Бывший топ-менеджмент “Ленэнерго” признал, что выплатил почти 400 млн за обещания. Создается впечатление, что реальный ущерб бюджету так никто и не компенсирует.