EDITORIAL

Information portal "Oglaskaspb.com" is designed to informing the business community. We can give wide publicity to your story in case other publications are not able to do this on some reasons.

We will bring attention of journalists and officials to your issue that will make your opponents act within the legal field.

You can always contact us via email: oglaskaspb12@gmail.com

OUR HEROES
ВСЕГДА С ВАМИ

Битва за Исаакий: пиар продолжается

Раздутый до неимоверных размеров скандал вокруг передачи Исаакиевского собора Русской православной церкви разностатусные политики продолжают использовать в своих имиджевые интересах. получается у всех по-разному, но отдаются этому халявному пиару они с увлечением.

 

Пресс-досье:

Появление письма ректоров городских вузов в поддержку передачи Исаакиевского собора РПЦ с требованием завершить этот процесс как можно скорее и последовавшие за этим отказы некоторых подписантов дали понять, что раскол из-за Исаакия в самых разных кругах петербургской общественности только усиливается. В эфире интернет-канала [Фонтанка.Офис] выясняли у ректора Академии Штиглица Василия Кичеджи и главы комиссии по высшей школе, депутата ЗакСа Максима Резника, как проходило подписание нашумевшего письма ректоров, есть ли у горожан шанс на референдум и поможет ли вмешательство в эту ситуацию президента России Владимира Путина.

 

 

[Фонтанка.Офис]: – Кто придумал написать письмо губернатору и кто занимался сбором подписей под этим обращением? Спикер ЗакСа Вячеслав Макаров?

 

Василий Кичеджи: – Начну с того, что для меня лично и для моих коллег ситуация с Исаакиевским собором не является главной темой. Руководителям высших учебных заведений есть чем заниматься помимо этого. И меня удивило столь пристальное внимание к нашему письму со стороны СМИ. Нам казалось, что составление этого обращения, скажем так, наше внутреннее действие. Безусловно, ректоры умеют не только говорить, но и писать, и ничего удивительного в том, что мы решили высказаться по этому вопросу, я не вижу. Никакого персонифицированного автора у этого письма не было.

 

Максим Резник: – Значит, у этого письма был «коллективный автор»?

 

В.К.: – Правильно Максим Львович сказал. Для того, чтобы узнать позицию ректоров, это письмо было зачитано Вячеславом Серафимовичем (спикером Законодательного собрания Макаровым. – Прим. ред.), и каждый высказал свое мнение. В результате абсолютно все с этим мнением согласились.

 

Ф.О.: – То есть каждый участник встречи с Макаровым сказал: «Да, я согласен»?

 

В.К.: – Вы знаете, мы не голосовали. Наша встреча – это же не заседание Законодательного собрания, где такая процедура обязательна.

 

Ф.О.: – Но вы же встречались в Мариинском дворце, на территории ЗакСа, могли бы и проголосовать.

 

В.К.: – Может быть, на следующей встрече и проголосуем по какому-нибудь вопросу. Главное, что эта встреча состоялась и, я надеюсь, положила начало хорошей традиции. От всего ректорского сообщества спасибо Вячеславу Серафимовичу за приглашение в канун Дня российской науки в Мариинский дворец. Если такие встречи станут традиционными, согласитесь, это будет очень хорошо.

 

Ф.О.: – Безусловно. Тот же вопрос Максиму Резнику: может быть, вы знаете автора этого документа?

 

М.Р.: – Нет, не знаю, и меня это не очень-то интересует. В самом факте этого письма не вижу никакой проблемы. Вижу проблему в посыле, который в этом письме есть. О том, что надо вопрос об Исаакиевском соборе скорее решить и забыть. Это абсолютно неправильный подход, и эта стилистика очень раздражает противников передачи собора. Сначала губернатор заявляет, что «вопрос решен», потом депутаты требуют как можно скорее все это сделать, теперь еще и ректоры торопят. Это непрофессионально. Такой «шапкозакидательский» подход не имеет отношения к реальной глубине самой проблемы. Чем бесцеремонней будут пытаться решить этот вопрос, тем хуже будет. Я считаю, что люди имеют право подписывать все что хотят, но это письмо не отражает мнение вузовского сообщества.

 

В.К.: - Соглашусь с Максимом Львовичем в той части, что это вопрос переговорного процесса. Со всеми надо вести диалог, и этот диалог был. Обстановка нагнетается как раз такими вот выпадами.

 

Ф.О.: - Про выпады и механизмы диалога мы еще поговорим, а сейчас к нам пришел вопрос от читателя «Фонтанки»: почему встреча проходила в закрытом режиме?

 

В.К.: - Это была встреча Вячеслава Макарова с ректорами. Он определял и регламент, и количество приглашенных. Депутаты на встрече присутствовали.

 

Ф.О.: – Как получилось так, что Максима Резника, главы профильной комиссии, на этой встрече не оказалось?

 

М.Р.: – Любопытный вопрос, но задавать его надо не Василию Николаевичу, а Вячеславу Серафимовичу. Понятно, что я со своей позицией смотрелся бы на этой встрече, как рояль при входе на овощную базу. Если бы я там оказался, конечно, я бы обратил внимание участников на то, что подписание таких коллективных писем выглядит не очень хорошо.

 

Ф.О.: – А журналисты присутствовали?

 

В.К.: – Журналисты были. Четыре камеры, по-моему. Для протокольной съемки.

 

М.Р.: – «Петербургский дневник», наверное, и еще «Вечерний Санкт-Петербург» и телеканал «Санкт-Петербург». (Смеется.)

 

Ф.О.: – Завершая разговор о том, кого пригласили, кого не позвали, кого пустили или не пустили на эту встречу, хотели бы спросить: присутствовали ли на ней корреспонденты сайта «Интересант.ру»?

 

В.К.: – Ого, какие вопросы. Я сразу могу пояснить, что являюсь учредителем «Интересанта.ру». Мы прежде всего пишем о бизнесе, нашего корреспондента на встрече не было.

 

М.Р.: – Очень информированные у нас ведущие. (Смеется.) Хочу сказать, что ваш, Василий Николаевич, «Интересант» – очень влиятельное издание, но, при всем уважении, его журналистам надо бы считать хорошо, а они сообщили, что на Марсово поле (на встречу с депутатами ЗакСа по вопросу передачи Исаакиевского собора. – Прим. ред.) пришло 300 человек и в основном представители ЛГБТ-сообщества. Даже в ГУВД насчитали 2 тысячи участников. Так что попросите их с математикой немножко подружиться.

 

В.К.: - Спасибо за ваши слова. Говорите про нас еще больше, и наша капитализация повысится. Я буду очень доволен.

 

Ректор Академии Штиглица Василий Кичеджи и депутат ЗакСа Максим Резник рассуждают о причинах появления письма ректоров и будущем Исаакиевского собора.

Фонтанка.Офис

Ф.О.: - Постойте. Мы говорим о письме ректоров и о судьбе Исаакиевского собора. После публикации этого обращения к губернатору нам, например, вспомнились коллективные письма советского времени.

 

В.К.: – Если говорить про параллели с теми временами, то ведь и в Советском Союзе общество делилось на довольных и недовольных. Довольными занимался ОБХС, недовольными КГБ. Все это было. Кстати, мы сейчас в Академии Штиглица нашим студентам предлагаем разные мнения. У нас Познер был недавно, Сокуров, Шемякин, Бутусов. И у нас в Академии не все выступают за передачу Исаакия. И я не выступаю от имени вуза, и письмо это я подписывал не от имени Академии, а как Василий Николаевич Кичеджи.

 

Ф.О.: - Хочется тогда процитировать один момент из этого письма: «Мы считаем, что процесс передачи должен быть завершен в ближайшее время, чтобы воспрепятствовать так называемым оппозиционерам и политиканам, по сути, провокаторам, которые используют вопрос об Исаакиевском соборе как повод для нагнетания напряженности в обществе». Ничего не напоминает?

 

М.Р.: – В 1973 году подобное писали про Сахарова.

 

Ф.О.: – А в 1958 году – про Бориса Пастернака.

 

В.К.: – Вы об этом говорите, как молодые. А я помню эту абсолютно страшную и жесточайше идеологическую 58-ю статью ужасную. Вот о чем надо помнить.

 

Ф.О.: – И все же, что касается стилистики письма... Вам не кажется, что такие формулировки еще больше настраивают людей друг против друга? Это Лев Лурье (петербургский историк. – Прим. ред.) и Александр Боровский (искусствовед, завотделом новейших течений Русского музея. – Прим. ред.), которые вышли на Марсово поле, нагнетают напряженность?

 

В.К.: - Даже в этом вопросе чувствуется ваша точка зрения, и вы имеете на нее право. Когда мы обсуждали текст письма, мы не имели в виду каких-то конкретных людей, ни вас, ни Максима Львовича. Еще раз подчеркну, что, по моему мнению, вопросом о судьбе Исаакиевского собора сегодня увлечено не так уж и много людей. Да, это активная часть общества. И задача власти, безусловно, поддерживать стабильность и спокойствие. Это такой государственный прагматизм. И в этом письме он ощущается.

 

Ф.О.: – Если коротко, подобные формулировки, они примиряют людей?

 

В.К.: – Конечно же, примиряют.

 

М.Р.: – Такое, получается, «принуждение к миру». Мне кажется, что параллели здесь с советским временем абсолютные. И письмо ректоров не приведет к позитивным сдвигам в этой ситуации. Когда говорят, что противники передачи собора – это политиканы и провокаторы, хочется спросить: а кто вообще вывел на повестку дня этот вопрос? И при прошлых митрополитах, и при прошлых градоначальниках взаимодействие города и Церкви не вызывало такого ажиотажа.

 

В.К.: – И при прошлом вице-губернаторе…

 

М.Р.: - Да. Именно. Почему у меня есть к вам симпатия? Не потому, что я с вами согласен, а потому, что вы открытый человек и были в качестве вице-губернатора способны к диалогу, хоть мы находились и находимся на разных идеологических позициях. То, что мы видим сегодня, – это вообще никакой не диалог: «Я решил, и все свободны». Что пишет на «Фонтанке» депутат Госдумы, бывший вице-губернатор Дивинский? Он пишет, что мы все проголосовали за губернатора, поэтому должны его слушать. Я за этого губернатора не голосовал.

 

В.К.: – Конечно, во всей этой истории чувствуется идеологическое соперничество. Но хотелось бы подчеркнуть, что на выборах победила «Единая Россия», в Петербурге лидером «Единой Росси» является Вячеслав Макаров. Он и его партия получили большинство демократическим путем. Нравится это кому-нибудь или нет. И сегодня он поддерживает линию власти, а я поддерживаю его.

 

М.Р.: – Еще один важный вопрос: как реагирует власть на протест. Нам не согласовывают митинг, зато в поддержку передачи Исаакиевского свою акцию в 15 человек проводит НОД. Мы вынуждены были провести мероприятие в формате встречи с депутатами, и к нам, по данным ГУВД, пришли 2 тысячи человек, а по моим подсчетам – 4 тысячи минимум. Вчера мы узнаем пост-фактум, что полиция на нас все-таки пожаловалась в прокуратуру, и, видимо, нас будут привлекать как-то. Административное правонарушение якобы. Разве это форма диалога? Странные, мягко говоря, вещи происходят и с помощниками депутатов, которые участвовали в этой встрече 28 января на Марсовом поле. Их вдруг начали проверять на какие-то там нарушения. Более того, фракция «Единой России» предложила и приняла уже закон, который, к счастью, не вступит в силу к ближайшему воскресенью, когда мы опять планируем встретится на Марсовом поле, – о запрете депутатам устраивать подобные встречи без разрешения. Все эти шаги направлены на эскалацию конфликта.

 

Ф.О.: – Для того, чтобы был диалог, важно понять чужую позицию. Василий Николаевич, как вы думаете, почему появление письма ректоров вызвало у многих чувство неловкости и даже стыда?

 

В.К.: - В свое время, когда я был вице-губернатором, я встречался с министром образования одной страны. Мы говорили на английском языке. Английский я знаю не в совершенстве, но, когда мне перевели слова министра о том, что у них гомосексуализм в первом классе школы должен считаться нормальным явлением, я возмутился и прямо сказал: мы у себя подобного не допустим! Мне было стыдно за эту страну. К чему я это говорю... Мир разный и многогранный. Люди бывают разные. Почему лично вам было стыдно?

 

Ф.О.: – Например, потому, что уважаемые люди, ректоры вузов, оказались втянуты в эту ситуацию.

 

В.К.: – Здесь надо понимать, что у вас и у, допустим, Кропачева (ректор СПбГУ. – Прим. ред.) разная степень ответственности. Перед вами – экран компьютера, а перед ним – 25 тысяч студентов. Он с самого утра занимается решением огромного числа проблем.

 

М.Р.: - Я понимаю тех, кому стыдно, но у меня по этому поводу стыда нет, скорее я испытываю чувство неловкости. Особенность ситуации заключается в том, что все шаги, которые предпринимают сторонники передачи собора, работают ровно против их же собственной позиции. Каждый их шаг только усугубляет ситуацию. Когда вспоминаются какие-то радикальные выходки, как сторонников, так и противников передачи Исаакиевского, еще четче начинаешь понимать, что чем глуше власть, тем радикальнее оппозиция.

 

В.К.: – Согласен. И в православии есть радикалы. И это очень плохо, когда они появляются в музее или в храме. Для того, чтобы пресекать их выходки, существуют правоохранительные органы.

 

Ф.О.: В чем причина того, что некоторые из подписантов рассказали потом, что никаких подписей не ставили?

 

В.К.: Мои родные, послушайте! Их всего двое. Я говорил вчера с Беленьким (ректор Лесотехнического университета Юрий Беленький заявил «Фонтанке», что не подписывал обращения. – Прим. ред.), он действительно вышел из зала раньше. И у Тургаева Александра Сергеевича (Александр Тургаев – ректор Университета культуры и искусств. – Прим. ред.) тоже есть своя позиция. Он вообще из-за этого так расстроился, что, может быть, и на работу не выходит. Там никто никого не принуждал подписывать.

 

М.Р.: – Я бы хотел заметить, что в этих обстоятельствах важно не количество подписавших. Важно, что многие не подписывали и даже не знали об этом обращении. На самом деле вязнуть в деталях, связанных с этой конкретной бумагой, не имеет смысла. Всем с этим документом все понятно.

 

 

Ф.О.: – Как в таком случае будет развиваться ситуация? Может быть, Владимир Путин выскажется по вопросу об Исаакиевском и поставит точку во всей этой истории?

 

М.Р.: – Думаю, что Владимир Владимирович не случайно до сих пор не озвучил свою позицию по этому вопросу. К нему можно относиться по-разному, но очевидно, что он человек неглупый и вредить своему рейтингу не хочет. Ситуация сложная и по меньшей мере пограничная. Отсутствие социологических исследований по этой теме говорит о том, что подавляющее большинство горожан против передачи собора. Я могу быть неправ, но давайте проведем референдум и все узнаем.

 

Ф.О.: – Василий Николаевич, а вы ждете, что президент выскажет свою позицию?

 

В.К.: - Да нет. Мы же уже высказали свою позицию и подписались под ней.

 

Ф.О.: – Так почему бы не провести референдум тогда?

 

В.К.: – Давайте по каждому поводу будем проводить референдум. Для этого у нас есть Законодательное собрание. Депутатам их избиратели дали право принимать решения.

 

М.Р.: Референдум – это высшая форма демократии. И тут история простая. Первичные документы в ближайшее время будут собраны и сданы. Горизбирком они, скорее всего, пройдут. Но и по свежей истории с мостом Кадырова, и по давней истории с "Охта центром" мы знаем, что Законодательное собрание не допустит референдума. Природа нынешней власти такова, что спрашивать мнение народа никто не будет.

 

Ф.О.: – Предположим, что случилось чудо и референдум по Исаакиевскому собору решат провести. Василий Николаевич, лично вы будете участвовать?

 

В.К.: - Я реалист и абсолютно уверен, что референдума не будет. В Законодательном собрании большое количество грамотных, в том числе и юридически, людей, которые обоснуют, почему референдум по этому вопросу не нужен. Что касается меня, то я православный человек и свое отношение высказал. Храм – это дом Бога. Отдайте православным людям это место!

 

Ф.О.: – В ближайшее воскресенье планируется повести у Исаакиевского собора крестный ход. Тогда же депутаты собираются провести встречу с избирателями. Как думаете, участники этих мероприятий смогут разойтись или, может быть, объединятся?

 

М.Р.: – Крестный ход будет 12 февраля в 11 часов, а у нас встреча с депутатами в 13 часов. Разойдемся, я думаю.

 

В.К.: - Я не пойду ни в 11, ни в час. Я в воскресенье хожу в свой храм рядом с домом.

 

 

Источник: «Фонтанка.ру» от 9 февраля 2017 года

13.02.2017
ЛИЦА ПЕТЕРБУРГА

Депутат Соловьев – выходец из порнобизнеса

 Бизнес-досье этого народного избранника выглядит, пожалуй, самым неожиданным. В его биографии присутствует легальное участие в порноиндустрии – он был бизнес-партнеров известно порномагната Сергея Пряннишникова. Все остальное свидетельствует о его стабильном, но скромном по депутатским меркам достатке.

AUTHORITY

Детектив с тайными агентами

В Петербурге разворачивается очередной шпионский детектив, в центре которого всё то, что необходимо для жанра: продажные сотрудники спецслужб, преступные лидеры задержания и крупные суммы денег.

SOCIETY

В Петербурге перестают платить за бензин

Полиция регистрирует по 5-6 заявлений ежедневно. Суммарные убытки участников рынка достигают десятков миллионов рублей в год. Бензин еще вырастет, и будет хуже. Еще год назад в Петербурге не было принято уезжать с заправок, не оплатив залитый бензобак, бывало такое, но редко. И собственники АЗС не обращались в полицию. К концу 2017-го случаи были один-два в неделю на 700 станций города. Практиковать бесплатную заправку активно начали в марте 2018-го: заявления о кражах поступали почти ежедневно. К октябрю, по данным «Фонтанки», полиция регистрирует уже по пять-шесть случаев каждый день, за редким исключением. Но уголовными делами заканчивается лишь десятая часть.

BUISNESS

В Бишкеке пытались взорвать петербургского бизнесмена

Взрыв у офиса киргизского филиала петербургской консалтинговой компании ее владелец Александр Гайдуков считает второй попыткой его убить из-за корпоративного конфликта в компании, которая специализируется на выпуске шпионского оборудования для российских спецслужб.